История избирательной системы
Российской Федерации в воспоминаниях


Участие становых приставов (чинов местной полиции) в организации и проведении выборов различных уровней на территории европейского севера России в XIX – начале XX веков (в том числе на территории современной Республики Коми)

Кирушева Ольга Николаевна, консультант аппарата Избирательной комиссии Республики Коми


С момента своего образования в 1802 году Министерство внутренних дел Российской империи решало не только вопросы по борьбе с преступностью, но и заботилось о состоянии дел в промышленности и на транспорте, контролировало обеспечение населения продовольствием, деятельность сословных учреждений и приказов общественного призрения, а также следило за нравственным состоянием общества. Кроме того, Министерство внутренних дел выполняло функции по организации и проведению выборов на территории всей страны. На местах выборы проводили органы местной администрации, функции которых в России в XIX – XX веках выполняли чины местной полиции.

Основными административно-территориальными единицами дореволюционной России являлись губернии, которые делились на уезды. Руководство всей полицией в пределах губернии осуществлялось губернатором и губернским правлением. В каждом уезде были подчиненные им уездные исправники и уездные полицейские управления. Уездная полиция была одним из наиболее крупных подразделений административно-полицейского аппарата Российской империи, выполнявшим многочисленные и разнообразные функции в системе местного управления. Уезды были разделены на более мелкие административные единицы – станы (участки). Согласно «Положению о земской полиции» 1837 года руководство станами осуществляли становые приставы (участковые заседатели). Становые приставы назначались и увольнялись губернатором из списка кандидатов, предлагаемого дворянским собранием, подчинялись уездному исправнику и земскому суду, а после 1862 года – уездному полицейскому управлению. Становые приставы стали основной административно-полицейской силой в сельской местности: к ведению станового пристава относились все судебно-полицейские и хозяйственно-распорядительные дела стана, он являлся блюстителем «тишины и порядка» во вверенной ему административной единице. К ведению станового пристава относились и вопросы организации и проведения выборов во вверенном ему стане – от выборов в различные общества (потребительские, земские, сельские) и в местные органы власти до выборов в Государственную думу Российской империи.

Административно-полицейская система. До революции территория современной Республики Коми входила в состав двух губерний Российской империи – Архангельской и Вологодской. Южная часть Коми края была включена в Усть-Сысольский и Яренский уезды Вологодской губернии, северная часть Коми края – в Печорский уезд Архангельской губернии. Таким образом, роль института становых приставов Коми края при организации и проведении выборов может быть рассмотрена в контексте деятельности полицейских чиновников на территории европейского севера России в целом.

Вологодская губерния в XIX – начале XX веков состояла из 10 уездов, 9 из которых (Вологодский, Вельский, Грязовецкий, Никольский, Сольвычегодский, Тотемский, Усть-Сысольский, Устюгский, Яренский уезды) согласно реформе уездной полиции были разделены на 2 стана, а Кадниковский уезд – на 3 стана (всего в Вологодской губернии насчитывался 21 стан). Количество станов Вологодской губернии к началу XX века увеличилось до 32.

Архангельская губерния в XIX – начале XX веков состояла из 8 уездов (Александровский (Кольский), Архангельский, Кемский, Мезенский, Онежский, Пинежский, Холмогорский, Шенкурский), разделенных на 16 станов. К началу XX века количество уездов губернии увеличилось до 9 (из состава Мезенского уезда был выделен Печорский), количество станов – до 20.

Таким образом, административно-полицейская система Вологодской и Архангельской губернии в целом была организована по общероссийскому образцу. Но были и региональные особенности – территории станов Вологодской и Архангельской губерний были чрезвычайно велики. Находясь в постоянных разъездах, становые приставы не успевали исполнять в срок возложенные на них обязанности. Большие территории станов не позволяли им в срок и надлежащим образом исполнять указания вышестоящих органов.

Выборы в Государственную думу. Рассмотрим участие становых приставов в организации и проведении выборов в центральные органы власти – Государственную думу. Выборы в Государственную Думу Российской империи проводились четыре раза: в феврале - марте 1906 года, в январе – феврале 1907 года, в сентябре – октябре 1907 года и в 1912 году. Выборы проходили следующим образом. Избиратели по куриям избирали выборщиков – от уездных съездов уполномоченных от волостей, от съездов уездных землевладельцев, от уездных съездов городских избирателей и съездов уполномоченных от рабочих. Следует отметить, что в Архангельской губернии предварительных съездов и съездов землевладельцев не образовывалось. Далее выборщики (участники губернского избирательного собрания) избирали депутатов Государственной думы Российской империи. Например, в I Государственную думу от Архангельской губернии избирались 32 губернских выборщика и 2 депутата, от Вологодской губернии – 80 выборщиков и 5 депутатов. Роль полиции при данном виде выборов определялась в основном «Положением о выборах в Государственную думу», а именно следующими его статьями: 17, 23 – 25, 29, 30, 35, 118, 190, 240, 262, 268, 285, 341, 364, 367 и приложением к статье 315, а также Правилами о приведении и введении в действие Учреждения Государственной думы и Положения о выборах в Государственную думу. Согласно Положению на Министра внутренних дел возлагались все распоряжения, относящиеся к составлению избирательных списков и к производству выборов, а также общий «надзор за правильным производством выборов». Согласно ст. 24 Положения он имел право требовать от «подлежащих мест и лиц сведения о ходе и порядке выборов, обозревать выборные производства и давать указания к обеспечению правильного хода выборов,…предлагать об усмотренных неправильностях на обсуждение уездных и губернских по делам о выборах комиссий...» и сообщать в Сенат об отмене решений губернских комиссий.

В Положении нет конкретных упоминаний о деятельности становых приставов. Сведения об их роли в избирательном процессе содержатся в фондах Государственного архива Вологодской области, Государственного архива Архангельской области, Национального архива Республики Коми, в газетах «Вологодские губернские ведомости» и «Архангельские губернские ведомости». Анализ делопроизводственной документации местных полицейских чиновников – переписка с уездными исправниками, рапорты урядников – подтверждает важную роль становых приставов в контроле за ходом выборов.

Положение становых приставов, как и других полицейских чиновников, в деле проведения выборов было неоднозначным. Они как представители царской власти на местах – наравне с губернаторами и вице-губернаторами, градоначальниками и их помощниками – не могли принимать участие в выборах «в губернии, области или городе, по которым производятся выборы». Считалось, что таким образом будет обеспечено невмешательство власти в выборный процесс. «Положение дела требует от власти приемов, свидетельствующих об искренности и прямоте ее намерений. С этой целью правительство должно поставить себе непоколебимым принципом полное невмешательство в выборы в Государственную думу», – писал в своем докладе 17 октября 1905 года Николаю II Председатель Совета министров С.Ю. Витте. В фондах архивов выявлены документы, подтверждающие искренние намерения власти проводить политику «невмешательства в выборный процесс». Так, Шенкурский уездный исправник передает циркулярное предписание губернатора приставу 1 стана: «…полное беспристрастие и уклонение от всякого вмешательства в ход выборов в Государственную Думу и намерения избирателей должны быть … неуклонно соблюдаемы во всех ступенях избирательного производства».

Списки избирателей. Согласно ст. 52 Положения списки избирателей, имеющих право участвовать в выборах, составляли уездные земские управы или управы по делам земского хозяйства, а в местностях, где таких управ не было, – уездные полицейские управления, по съездам городских избирателей – городской управой губернского или уездного города.

Списки избирателей публиковались не позднее чем за четыре недели до выборов в местных ведомостях. Кроме того, их необходимо было довести до сведения избирателей «способом, наиболее обеспечивающим гласность этих списков». В течение двух недель после их первого опубликования можно было обжаловать их полноту. Далее по окончании рассмотрения всех жалоб публиковались итоговые списки, которые уже не подлежали обжалованию.

«Доведением до избирателей» списков занимались также становые приставы. Непосредственное их участие в опубликовании избирательных списков и информировании избирателей подтверждают материалы архивов. Например, в письме уездного исправника становым приставам в июне 1907 года читаем: «Господин губернатор циркуляром от 26 июля за № 1705 дал знать мне, что согласно распоряжению МВД избирательные списки по всем уездам и городам Вологодской губернии подлежат опубликованию 15 и 25 июля сего года…». Далее исправник требует «оказать полное содействие через подведомственных… чинов общественным учреждениям в подлежащих проверках избирательных прав включенных в списки лиц…». Кроме того, исправник строго наказывает становым приставам следить за соблюдением требований ст. 62 Положения о выборах в Государственную Думу от 1907 года, согласно которой «крестьяне, принадлежащие к составу сельских волостных обществ уезда, не подлежат внесению их ни в список землевладельцев, ни в списки городских обывателей…». Таким образом, на становых приставов возлагались обязанности по контролю правомерности включения лиц в избирательные списки.

В фондах становых приставов Государственного архива Вологодской области сохранились объявления следующего характера: «Вологодская уездная земская управа, публикуя… списки по выборам в Государственную думу, доводит до всеобщего сведения, что с течением 2-х недель со дня опубликования списков… заинтересованные лица могут подавать в Вологодскую уездную по делам о выборах комиссию жалобы и заявления о неправильности и неполноте списков».

Подобные объявления становые приставы направляли урядникам для того, чтобы те, в свою очередь, доводили указанную информацию «во всеобщее сведение»: передавали в избирательный съезд по выборам депутатов Государственной Думы, а также местному священнику.

Помимо официального списка, подлежащего опубликованию в местных ведомостях, существовал и иной, секретный список, который содержал сведения о нравственности, поведении и судимости избирателя.

Становые приставы собирали информацию о поведении, судимости, политической благонадежности выборных. Указанные сведения они запрашивали у урядников. Так, в секретном донесении урядника 24 участка Вологодского уезда Читакова от 30 июня 1907 года становому приставу 3 стана о проверке десятидворных выборных по Нестеровской волости читаем: «…выяснил… десятидворные выборные крестьяне… А. Тушин, И. Московцев, И. Соколов… участвовали на митинге с красными флагами в октябре 1905 года. Митинг… был подавлен мерами полиции». В заключение рапорта урядник высказывает свое отношение к выборщикам: «…вообще мне эти в политическом отношении неблагонадежные…». Полученные сведения становые приставы направляли исправникам. Так, пристав 4 стана Вологодского уезда в письме от 6 ноября 1916 года уездному исправнику пишет: «вследствие личного поручения… имею честь донести, что по негласной проверке мною выборщиков 1912 г. в текущую Государственную думу… оказалось по вверенному мне стану… 20 человек, из которых 16 – на лицо, один мобилизован, один… в Архангельске… и один по смерти».

Подготовительные собрания. «Для совещания о лицах, достойных быть избранными» избирателям – лицам, избранным в выборщики, – разрешалось созывать подготовительные собрания. Данные собрания не должны были становиться трибуной для политической агитации, тем не менее обсуждение программ предстоящей деятельности лиц, предполагаемых к избранию, не возбранялось. Заметим, что полиция должна была следить за правомерностью созыва такого собрания, ибо «предвыборными собраниями должны считаться только собрания, подходящие под указания упомянутого закона (от 11 декабря 1905 года), о чем следует строго наблюдать», – читаем в секретном циркуляре Архангельского губернатора от 14 февраля 1906 года, направленного чинам полиции. Местная полиция должна была следить за тем, чтобы подготовительные собрания проходили в закрытых помещениях и не могли стать поводом для массовых манифестаций и уличных беспорядков. «Революционеры намереваются оказывать свое вредное воздействие на предвыборные и подготовительные собрания, не стесняясь прибегать при этом не только к распространению ложных слухов и ведению явно противозаконной агитации …, но и к прямому насилию над личностью отдельных выборщиков и над целыми собраниями последних, с целью терроризировать благонамеренную часть населения и «срывать» предвыборные собрания. …Предлагаю …ныне же озаботиться принятием всех зависящих от вас мер к охранению порядка, спокойствия и свободы вышеупомянутых собраний…», – пишет 10 марта 1906 года Архангельский губернатор полиции. Кроме того, собрания избирателей вне городских поселений могли проводиться только в случае наличия соответствующих средств полиции для надзора.

Таким образом, в обязанности становых приставов входила забота о правомерности созыва предварительных собраний в стане и контроль за их работой. Однако присутствие самих полицейских чиновников на предварительных собраниях запрещала ст. 82 Положения. С другой стороны, ст. 80 говорит о том, что на данном собрании должен присутствовать представитель местной полиции, «по требованию которого собрание должно быть немедленно закрыто». Можно предположить, что на собраниях для этой цели могли присутствовать сельские старосты и волостные старшины как оказывающие содействие чинам полиции, но не являющиеся нижними полицейскими чинами. Следует учесть, что присутствие полиции на таких собраниях зависело напрямую от усмотрения местного полицейского начальника.

Подготовительные собрания могли закрываться в 5 случаях: «1) когда собрание явно отклонится от предмета его занятий; 2) когда в собрании высказываются суждения, возбуждающие вражду одной части населения против другой; 3) когда в собрании производятся неразрешенные денежные сборы; 4) когда в нем оказываются лица, в собрания не допускаемые…; 5) когда нарушен порядок собрания мятежными возгласами либо заявлениями, восхвалением либо оправданием преступлений… вследствие того, собрание приняло характер, угрожающий общественным спокойствию и безопасности». Однако присутствие на собрании полицейского чиновника (станового пристава или урядника), волостного старшины, сотского или десятского уже нарушало тайну подготовительного собрания и информация о кандидатах, настроении избирателей могла быть передана в вышестоящие инстанции для использования в «государственных целях».

На становых приставов возлагались обязанности по наблюдению за тем, «чтобы посторонние лица не имели доступа в помещение, в котором происходит собрание». Так, Вологодский губернатор в феврале 1906 года указывает уездным исправникам на то, что при проведении предварительного съезда мелких землевладельцев Вологодского уезда «необходимо принять самые тщательные меры к охранению общественного порядка в местах производства выборов… на полиции лежит обязанность следить, чтобы в помещения, где производятся выборы, не проникли лица, кои по закону не пользуются правом участия в избирательных съездах.

Данное указание Вологодского губернатора исправники отписывают для исполнения и контроля становым приставам уезда. В делопроизводственной документации становых приставов встречается большое количество писем уездных исправников с разъяснениями выборного законодательства. В частности, выявлены письма, которые касаются подготовительных собраний. Шенкурский уездный исправник в конфиденциальном письме приставу 1 стана передает циркулярные разъяснения Губернатора о том, «что хотя ни в Положении о выборах в Государственную думу, ни в правилах о применении сего Положения нет указаний на какие-либо подготовительные к выборам собрания сельских избирателей, тем не менее представляется несомненным, что если бы на созванном в обычном порядке сельском или волостном сходах участниками… были возбуждены вопросы, касающиеся предстоящего избрания уполномоченных выборщиков или членов Государственной думы то в обстоятельствах этих нельзя было бы усматривать ничего противного…». В письме указывается, что сельские и волостные сходы могут собираться по желанию участников с целью обсуждения выборных вопросов.

Следует отметить, что о времени и месте подготовительного собрания избиратели и выборщики должны были сообщить полиции не позднее чем за 24 часа до начала собрания и предоставить именные списки «устроителей».

Таким образом, становой пристав был ответственен за правомерность проведения и закрытия подготовительных съездов на территории вверенного ему стана, наблюдение за порядком во время их проведения.

Предвыборная агитация. В законодательстве Российской империи не было конкретных положений, касающихся проведения предвыборной агитации. Существует мнение, что выборы в первую Государственную думу сопровождались уникальной свободой агитации. Отсутствие в избирательном законе норм о проведении предвыборной агитации создавало обширное и практически бесконтрольное поле для проведения предвыборной агитации кандидатами в выборщики или депутаты. В дореволюционной России за политические правонарушения предусматривалась уголовная ответственность в соответствии с «временными правилами» и, как следствие, лишение избирательных прав. Например, за подкуп избирателей «посредством угощения, подарка или обещания личной выгоды» виновный заключался в тюрьму на срок от 2 до 8 месяцев. Наказанию в этом случае подвергался и избиратель, и выборщик, согласившийся на определенных условиях «продать свой голос». Более серьезные наказания предусматривались за злоупотребления при подсчете голосов на выборах, краже или повреждении избирательных списков, выборных записок. За такие правонарушения виновный подвергался лишению всех прав и преимуществ и направлению в исправительное арестантское отделение на срок от полутора до двух лет. Однако данные меры принимались далеко не всегда, а необоснованные кратковременные аресты «неблагонадежных кандидатов» и особенно активных избирателей заканчивались быстрым освобождением из-под ареста. «В видах устранения вмешательства в выборы… прошу с особенною осмотрительностью относиться к применению арестов и высылок в порядке охраны, отнюдь не допуская применения таковых к лицам, неуличаемым в деятельности ясно революционного характера и не принимая означенных мер в целях исключительно предвыборной кампании», – наказывает в телеграмме Министр внутренних дел Архангельскому губернатору с предписанием «довести данную информацию до сведения» чинов полиции. Следует отметить, что действия становых приставов при отправлении каких-либо действий по контролю за проведением выборов были ограждены от произвола тем же уголовным законодательством. К примеру, за превышение своих полномочий, за преступное деяние во время исполнения служебных обязанностей местного полицейского чиновника ожидало не только тюремное заключение, но и отстранение от должности. За «воспрепятствование занятиями предвыборных собраний, собраний по выборам…» виновного ждало лишение всех прав и преимуществ и арест до 2 лет.

Вышеперечисленные меры и отсутствие в законодательстве норм о проведении предвыборной агитации не являлись преградой для выполнения становыми приставами обязанностей по наблюдению за правомерностью хода избирательной кампании. Они тщательным образом следили за предвыборной агитацией кандидатов. Так, приставом 2 стана Пинежского уезда был составлен протокол следующего содержания: «…крестьяне села Карпогорского Григорий Щепоткин и Павел Родионов … рассказали о том, что крестьянин Юрольской волости Яков Зыков, чтобы быть избранным на Губернский съезд уполномоченных от волостей Пинежского уезда по выборам в Государственную думу занимался предвыборной агитацией и предлагал приезжавшим в город Пинегу выборщикам бесплатную квартиру со столом, с условием подавать за него свои голоса…».   

День голосования. Голосование на съездах производилось «закрытой подачей голосов посредством баллотировки шарами» или подачей записок (при предварительной баллотировке – выдвижении кандидатов). Становые приставы были ответственны за материально-техническое оснащение всех избирательных участков своего стана: обязаны были контролировать наличие избирательных ящиков и шаров для баллотировки при проведении голосования на избирательных съездах. «…Выборы уполномоченных от волостей производятся на волостных сходах посредством баллотировки; для этого было бы желательно изготовить избирательный ящик; шары же могут быть по числу явившихся на сход членов его заменены чем-либо соответствующим цели, например кружками картона с печатью волостного правления или чем-либо иным», – читаем в письме Шенкурского уездного исправника приставу 1 стана. Далее он просит станового пристава распорядиться, чтобы волостные старшины ввиду приближающихся выборов немедленно изготовили избирательный ящик и баллотировочные шары.

Среди делопроизводственных бумаг пристава 3 стана Вологодского уезда за 1907 год есть документ, в котором Вологодский губернатор пишет о том, что «… представители некоторых противоправительственных партий имеют ввиду не только бойкотировать предстоящие выборы в Государственную думу, но и силою препятствовать правильному течению таковых путем порчи и уничтожения списков избирателей, а также производстве шума и учинения скандалов на предвыборном съезде избирательных собраний». В связи с этим исправники дают указание становым приставам принять усиленные меры по охране: «…необходимо же озаботиться принятием… мер охраны тех учреждений, в которых будут храниться… списки…, обеспечения порядка и спокойствия при выборах».

Становые приставы были ответственны за надлежащий порядок на избирательных съездах на территории своего стана во время проведения голосования: «полиция должна следить за тем, чтобы в помещения для голосования, где производятся выборы, не проникали лица, не имеющие в них участия», – разъясняет Архангельский губернатор в циркуляре на имя чинов полиции в 1906 году. «Чины полиции, при производстве выборов на волостных сходах, на самых сходах, внутри помещений, присутствовать не должны», - продолжает он. Становые приставы не должны были, кроме всего прочего, допускать предвыборной агитации и на самом избирательном съезде. «Произнесение речи при избрании выборщиков, клонящейся к избранию определенных кандидатов, является существенным нарушением порядка выборов и потому может влечь за собой отмену выборов», – читаем в указе Сената 1906 года № 196. Охрана порядка вне помещения голосования так же входила в обязанности полиции.

Интерес представляют указания чинам полиции о закрытии винных лавок в дни выборов. «Предлагаю закрыть казенные винные лавки места продажи крепких напитков 10 и 15 марта в дни съездов уполномоченных от волостей, городских избирателей и уездных землевладельцев и 16-го, если в один день выборы не закончатся», – телеграфирует Архангельский губернатор уездным исправникам накануне выборов в первую Государственную думу. Данные указания исправники отписывали для исполнения и руководства становым приставам уезда. Введение таких правил было вызвано необходимостью обеспечения «трезвого выбора» избирателей, а также поддержание порядка на избирательных участках. Становые приставы обязаны были сделать соответствующие распоряжения о закрытии винных лавок урядникам и произвести контроль за его исполнением.

Сведения об избранных. По окончании каждой стадии выборов становые приставы обязаны были предоставлять сведения об избранных уездному исправнику, чтобы тот, в свою очередь, телеграфировал данные (либо отправлял почтой) в Губернское правление.

«1. По окончании выборов уполномоченных от волостных сходов (не указывая их поименно) – каков их партийный состав, общественное или имущественное положение; 2. По окончании выборов от рабочих – везде ли состоялись выборы, в какой мере рабочие принимали участие в выборах, каков партийный состав рабочих, выбранных в уполномоченные; 3. Об окончании избрания выборщиков от волостей; 4. Об окончании избрания выборщиков на съездах городских избирателей первого и второго разрядов; телеграфировать по примеру прежних выборов (о каждом съезде отдельно), сообщая сведения о выборщиках, обращая особое внимание на партийный состав их и указывая процент избирателей, явившихся на съезд», – циркуляр с таким текстом передал уездный исправник Пинежского уезда приставу 2 стана в 1907 году.

Чтобы своевременно передать требуемую информацию в уездное полицейское управление пристав запрашивал необходимые сведения у урядников и делал свод по территории. Так, на запрос станового пристава 3 стана Усть-Сысольского уезда полицейский урядник Попов пишет 9 января 1907 года становому: «Имею честь донести… что на состоявшемся в Щугорском сельском сходе в 14 день января выбрали двух уполномоченных к выборам в члены Государственной думы в г. Усть-Сысольске: первого – крестьянина села Подчерского Ивана Мартюшева младшего, по-русски не знающего, не грамотного, не развитого раскольника, обществом выбранного адвоката защищать по законам раскол, 57–летнего, под судом и следствием не бывшего, поведения трезвого, любитель сутяжничать, состоянием в хозяйстве средний крестьянин».

Или другой пример: урядник 8 участка 2 стана Пинежского уезда пишет становому приставу с пометкой «экстренно»: «по Сурско-Сергиевской и Тимошенской волостям доношу… что выборы производились открытой баллотировкой и сходы окончились в Сурско-Сергиевской волости в 2 часа ночи, а по Тимошинской в 10 часов вечера».

Приставы передавали уездным исправникам сведенные списки уполномоченных от выборных крестьян, выполненные в табличной форме и содержащие следующие графы: «Ф.И.О., число выборщиков, волость, селение, возраст, образование, ценз, судимость, занятие, направленность». Так, в рапорте пристава 3 стана Вологодского уезда уездному исправнику в списке уполномоченных от десятидворных выборных крестьян, избранных на волостных сходах 22 сентября 1907 года для участия в выборах на предварительных съездах по выборам в Государственную думу, все кандидаты имеют домашнее образование, возраст от 32 до 49 лет, «без судимости и правой направленности».  

Сохранилось письмо уездного исправника от 10 января 1907 года, в котором он предлагает приставу 3 стана Усть-Сысольского уезда «…по окончании выборов в избирательный съезд для участия по выборам в Государственную думу, прибыть в г. Усть-Сысольск, т.е. после 14 сего января, вместе с выборщиками…».

Губернаторские отчеты. После проведения выборов, подведения итогов голосования губернаторы обязаны были предоставить отчеты о ходе выборов в губернии. По окончании выборов в Государственную Думу, уже во время работы депутатов высшего законодательного органа страны, становые приставы изучали отношения избирателей к деятельности избранных. Интерес представляет запрос исправника, данный приставу 4 стана Вологодского уезда в 1915 году, в котором он запрашивает «продуманные сведения» на ряд вопросов. В их числе – об отношении крестьян и рабочих к войне, лицам немецкого происхождения… и к работникам Государственной думы. Становой пристав отвечает, что отношение населения к депутатам Государственной думы весьма «одобрительное».

Таким образом, становые приставы в период проведения избирательных кампаний различных уровней выполняли функции непосредственных организаторов выборов. Чины полиции были ответственны за материально-техническое оснащение всех избирательных участков, обеспечение порядка и спокойствия на участках, а по окончании каждого этапа избирательной кампании обязаны были предоставлять статистические сведения и информацию об избранных.



Возврат к списку


При использовании материалов сетевого издания «Вестник
Центральной избирательной комиссии Российской Федерации»
гиперссылка на http://vestnik.cikrf.ru обязательна

Требования к размеру и формату материалов для размещения материалов в официальном сетевом издании «Вестник Центральной избирательной комиссии Российской Федерации»
Адрес редакции:109012, Москва, Б. Черкасский пер., д. 9
Телефон редакции:(495) 625-24-85
По вопросам содержания журнала:vestnik@cikrf.ru
По вопросам технической поддержки:inp@fci.ru