Мнения


Доверие к выборам. Проблемы и возможные пути их решения

Игорь Борисов, председатель Совета Российского общественного института избирательного права (РОИИП), член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, кандидат юридических наук


«Не важно как голосуют, важно как признают», – наверно так, перефразировав известное изречение, сегодня можно охарактеризовать институт легитимации современных электоральных процедур.

В этом смысле совершенно справедливо отмечает И.А. Кравец: «В современном мире господствующим легитимирующим принципом становится принцип суверенитета народа, а властные полномочия должны осуществляться в соответствии с волей и доверием народа»1.

Т.е., с одной стороны, избиратель, голосуя на выборах, своими действиями оказывает доверие, делегируя властные полномочия избранным органам. А с другой, он (избиратель) одновременно на эмоциональном уровне выражает и свое отношение к институту выборов как механизму передачи властных полномочий. Доверие является важнейшим критерием оценки эффективности социально-правовой действительности2.

Фактор доверия приобретает юридическую значимость во взаимоотношениях гражданина и государства, так как на его основе выстраивается весь комплекс отношений по формированию и функционированию представительной системы3.

Но насколько рационален этот механизм и может ли он быть управляем, нам еще предстоит разобраться и понять всю глубину его содержания. Ведь доверие является непреодолимым препятствием для возникновения противоречий, способных разрушить систему изнутри4.

Анализируя практику организации и проведения современных выборов, национальные модели организации избирательных процедур, содержание международных норм, принципов и стандартов демократических процессов5, понимаешь, что говорить об объективных критериях, которые могут быть положены в основу легитимации выборов через доверие к ним, можно только с большой натяжкой.

Любой целенаправленный вброс «фейковых новостей», массированные медийные атаки на «несовершенство избирательной системы», слухи о вмешательстве в выборы соседней державы и т.п. могут подорвать доверие к практически идеальным избирательным процедурам. И наоборот, отсутствие реального плюрализма, полная латентность избирательного процесса, проведение всех организационных процедур выборов государственными и муниципальными служащими, участие высших должностных лиц государства на стороне одного кандидата или партии6 будут объявлены «соответствующими электоральным традициям» и останутся незамеченными большинством СМИ и, как следствие, избирателями. И с теми, и с другими подходами мы постоянно сталкиваемся при организации и проведении выборов в настоящее время.

В современных демократиях реализованы различные модели политического устройства власти при широком спектре разнообразных механизмов участия населения в управлении делами государства, в том числе и через институты представительства во власти посредством проведения свободных выборов.

Отдельно необходимо упомянуть о сохранении в ряде государств института передачи властных полномочий по наследству, который сегодня находится вне пределов критики даже самых трепетных «стражей демократии».

Более 1/3 конституционных монархий всего мира находятся в Западной Европе и входят в ОБСЕ – Великобритания, Люксембург, Лихтенштейн, Княжество Монако, Нидерланды, Бельгия, Дания, Норвегия, Швеция, Испания, Андорра, а также и Ватикан, который является абсолютной теократической монархией. Монарх в западных демократиях имеет реальные властно-распорядительные полномочия – от помилования и принятия в гражданство, до права вето и роспуска парламента, всенародно избранного представительного органа власти.

При универсальности общепризнанного демократического принципа «верховенства права» мы знаем примеры государств, не имеющих основного закона страны7, и стран, где законы «постфактум» создают судебные органы (англо-саксонская система права)8, за место в которых идут нешуточные политические баталии, но только между элитами общества9 (мнение населения при этом никого не интересует). 

Признавая общепризнанные демократические принципы и стандарты организации выборов, закрепленные в ряде международных актов, тем не менее, необходимо отметить их абсолютистский характер и констатировать невозможность их безусловного выполнения ни в одном современном государстве, стремящемся опираться на волю народа в своем развитии.

Почти двадцатилетний опыт РОИИП наблюдения на выборах более чем в трех десятках различных по своему экономическому, социальному, культурному развитию государств свидетельствует о широком многообразии организации электоральных процедур, общность которых состоит, помимо трансформации общепризнанных демократических принципов организации выборов с учетом национального колорита и национальных традиций, в перманентном дрейфе по пути совершенствования процесса воспроизводства властных институтов и поиска новых технологий, отвечающих запросам общества и времени. Причем этот дрейф не всегда направлен в сторону более полного соответствия общепризнанным демократическим принципам и стандартам, зачастую он обусловлен результатом договоренности властных элит или другими, не менее прагматичными причинами. Например, развитие интернет-голосования в Эстонии на сегодняшний день менее соответствует принципам открытости и соблюдения тайны голосования, чем классические процедуры организации выборов, но Эстония уверенно практически в одиночестве продолжает идти по этому пути. Троекратную смену избирательной системы во Франции (мажоритарная – пропорциональная – мажоритарная) за годы Пятой республики также вряд ли можно объяснить заботой об избирателе.

Страны так называемой старой демократии и идущие в их фарватере некоторые государства ОБСЕ далеко не всегда отвечают международным требованиям к организации демократических процедур. Мы знаем достаточное число тому примеров: трехтуровые выборы на Украине 2004 года, переносы выборов в Австрии 2016 года, референдум в Шотландии 18 сентября 2014 года и последующие столкновения населения с полицией в Глазго, жесткий разгон полицией протестующих после президентских выборов во Франции 2017 года и т.д. и т.п.

Однако во всех государствах, независимо насколько полно и качественно имплементированы международные демократические принципы и стандарты организации выборов в национальное право, есть одно необходимое условие, дающее основание следовать выбранным курсом для достижения обозначенных целей своего развитии, – это максимально высокий уровень доверия избирателей к итогам голосования и признание прошедших выборов в качестве волеизъявления народа.

Как справедливо отмечает Б.С. Эбзеев, «народ, избирая депутатов, главу государства и т.п., оказывает доверие и делегирует право на осуществление конституционной власти, которая может и должна осуществляться в предусмотренных конституцией формах и установленных ею пределах»10.

В этом и заключается одна из основных задач и для государства как политической организации общества, и для избранной власти – обеспечить доверие и поддержку со стороны населения прошедших выборов как легитимного процесса воспроизводства власти. Но это может быть достигнуто разными способами и методами.

В нынешних условиях нарастания различных угроз и, как следствие, усиления недоверия формируется правовой профицит, т.е. избыточность правового регулирования, что не позволяет в полном объеме справиться избирательным органам с возложенными на них задами. Это, по справедливому мнению российских конституционалистов, является важнейшей тенденцией современного конституционно-правового регулирования11.

При этом, помимо объективного отражения существующих реалий, как мы видим, вполне «допустимо и возможно» пытаться целенаправленно воздействовать на избирателя, формируя «нужное» отношение к прошедшим выборам.

Современные политические технологии, в том числе транснациональные, вполне могут обеспечить делегитимацию любого электорального процесса12, организуя поток «фейковых новостей», рекрутируя и мобилизуя квазиправозащитные организации, вовлекая в процесс разрушения национальной избирательной системы различного толка НКО, существующие на иностранные гранты. Эту волну «критики отечественного» зачастую подхватывают и команды проигравших кандидатов и аффилированные с ними организации, вольно или невольно включаясь в формирование негативного образа существующих демократических процедур, подрывая не только веру людей к избранной власти, но и к электоральным институтам в целом. Это системная (а зачастую – преднамеренная) ошибка современных политиков, когда они начинают путать свое место в политической системе общества. Ведь многие оппозиционные партии видят свою основную роль в нацеленности против власти, выражающуюся в противодействии ей. В действительности, если борьба идет за власть, деятельность любой партии должна быть нацелена против других партий, в том числе и против той, которой принадлежит власть13.

Противостоять усилиям, направленным на срыв выборов, разрушение доверия к демократическим процедурам, на порождение хаоса и беспорядка, можно только предоставлением широкому обществу достоверной и объективной информации. И этим же методом (путем придания максимальной прозрачности и открытости выборов) можно поставить заслон подтасовкам и попыткам фальсификации результатов голосования.

Доверие способствует включению гражданина в общественные процессы и стимулирует его дальнейшую социальную активность. Поэтому оно нуждается в постоянном воспроизводстве в самых различных сферах деятельности общества, государства и личности. Доверие является одной из причин активного вовлечения граждан в различные формы участия в делах государства и общества14.

И с этих позиций объективней и достоверней эту работу по увеличению доверия, помимо независимых, беспристрастных и деполитизированных общественных институтов, не сможет сделать никто – ни вновь избранная власть (прямо заинтересованная в легитимации полученного результата), ни сами организаторы выборов, несущие юридическую ответственность за свои ошибки или погрешности (что минимизирует шасы на чистосердечное признание в случае правового деликта), ни тем более международные миссии наблюдения, преследующие, по большому счету, совершенно другие цели.

Судьба выборов, а значит и будущего государства, находится в руках общества. Именно непредвзятый и деполитизированный общественный контроль, направленный не на сбор компромата и противление процедурным действиям избиркомов, призванный оказать содействие в реализации избирательных прав, в том числе и путем разрешения возможных конфликтов, может сыграть главенствующую роль в процессе обеспечения доверия к результату голосования и, как следствие, легитимировать и выборы, и избранную власть.

«Избирательный процесс выступает в качестве естественно необходимого условия осуществления участниками избирательных кампаний принадлежащих им электоральных полномочий и обеспечивает соответствие процедурных аспектов организации и проведения выборов целям и задачам демократического и справедливого формирования представительных основ народовластия»15. Поэтому роль народа (избирателей, наблюдателей, других участников избирательного процесса) на выборах должна заключаться не только в пассивном наблюдении за организацией избирательного процесса, но и в возможности влиять на ее позитивные изменения, что является одним из основных показателей цивилизованного института воспроизводства властных полномочий. Именно к этому должна стремиться любая система – к способности саморегулирования, к способности реагировать на вызовы и отвечать на возникающие запросы.

На решение этих задач, обеспечивающих в своей совокупности надлежащий уровень доверия к выборам, и должен быть нацелен институт общественного контроля на выборах, который еще находится на начальном этапе своего становления, как неотъемлемое звено в процессе легитимации выборов.

Но на практике, как мы видим, основной проблемой института общественного контроля на выборах является искажение целей, достижение которых он должен обеспечить, и втягивание его в политическую борьбу за итоговый результат на выборах.

Общественно-значимая цель этого института – содействие реализации избирательных прав – зачастую тонет в интересах, подчиненных политическому заказу: начиная от «общественной поддержки» конкретного кандидата или партии, заканчивая подрывом демократических ценностей и подталкивания к тоталитарному порядку либо смены власти в обход конституционных норм.

Институт общественного контроля на выборах, как мы начинаем понимать, является дополнительным, но актуальным и востребованным элементом избирательного процесса. С одной стороны, наличие многочисленных наблюдателей и общественных контролеров усложняет работу избирательных комиссий. С другой – никто, кроме независимых наблюдателей и общественных контролеров, не сможет обеспечить открытость и легитимность выборов.

В России контроль на выборах сегодня стал приобретать несколько гротескные формы, во многом обусловленные наследством постсоветского периода и приобретенным под натиском Запада «комплексом вины» за установление определенных процедурных ограничений на выборах. Это сильно ощущается при сравнительном анализе открытости избирательных систем России и стран Западной Европы, где институт наблюдения не закреплен в национальном законодательстве, а попытки реализовать свое право на информацию можно угодить за решетку16.

Прошедшая 15–16 мая в Санкт-Петербурге 14-я Европейская конференция органов, ответственных за организацию выборов, «Эффективные избирательные органы и демократические выборы» с участием Европейской комиссии за демократию через право (Венецианской комиссией) в сотрудничестве с Центральной избирательной комиссией Российской Федерации и Межпарламентской Ассамблеей государств – участников СНГ обозначила дальнейшее желание наших западных партнеров продолжать сотрудничество в изживших себя форматах, не учитывающих развитие государств постсоветского пространства за последние двадцать пять лет.

Глава Венецианской комиссии Джанни Букиккио все еще остается в парадигме XX века, когда в отсутствии четких международных правил организации выборов, разбросанных в настоящее время по более чем 20-ти международным актам, решение о «демократичности» выборов принимают еврочиновники. И только под нажимом российской делегации в итоговую резолюцию конференции удалось внести пункт о необходимости принятия универсального международного акта, содержащего основные принципы и нормы организации демократических процедур, обязательные для всех государств.

«При принятии резолюции надо было проявлять характер, с точки зрения работы по решению общеевропейских проблем. Энергетику, которую наши выступления вызывали в зале, важно транспортировать и на другие площадки в мире. Мы готовимся к президентской кампании, она должна быть таким словом и проявлением российского суверенитета, которые самым активным образом повлияют на мировую электоральную практику», – прокомментировал итоги конференции член ЦИК России Василий Лихачев17.

Нам необходимо учиться работать в новой среде, знать эффективные методы, приемы, уметь грамотно распространять свои идеи и добиваться достижения целей, открыто обсуждать все острые вопросы, в том числе по формированию властных институтов.

Поэтому главным инструментом в достижении этой цели должен стать свой общенациональный общественный контроль на выборах, позитивный опыт осуществления которого мы уже начинаем формировать, опираясь на существующие институализированные общественные объединения – Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, Общественная палата Российской Федерации, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, общественные палаты субъектов Российской Федерации, уполномоченные по правам человека в субъектах Российской Федерации.

Апробация осуществления общественного контроля на выборах заинтересованными лицами и организациями18 по инициативе Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) была впервые проведена в единый день голосования 13 сентября 2015 года. На выборах депутатов Государственной Думы 18 сентября 2016 года мониторинговая группа СПЧ уже работала в 11 субъектах Российской Федерации19.

Впервые в новейшей электоральной истории общественного наблюдения СПЧ не только фиксировал отклонения от требований законодательства, но и принимал меры к погашению конфликтных ситуаций, выступив своеобразным «общественным мостиком» между организаторами и участниками избирательного процесса (см. конкретные примеры в отчетах по мониторингу выборов в Республике Адыгея, Краснодарском крае и Астраханской области20).

Заслуживают внимания основные выводы, к которым пришли общественные контролеры по результатам мониторинга выборов:

Во-первых, запрос на общественный контроль на выборах сегодня сформирован в обществе и адекватно воспринимается как органами власти, так и избирательными комиссиями различного уровня, которые в своем большинстве готовы способствовать его проведению.

Во-вторых, общественные объединения, имеющие цели по защите прав избирателей, готовы интегрироваться для объединения своих усилий, консолидации и координации действий, направленных на оптимизацию демократических электоральных процедур.

В-третьих, в российском обществе создан мощный сегмент неправительственных организаций, объединяющих специалистов различных отраслей общественных отношений - ученых, преподавателей, правозащитников, практикующих юристов, адвокатов, блогеров, студентов, готовых взять на себя задачи по мониторингу электоральных процедур для формирования объективной и деполитизированной картины выборов.

По итогам работы мобильной мониторинговой группы СПЧ был разработан ряд рекомендаций, охватывающих вопросы обеспечения и защиты избирательных прав практически всех субъектов избирательного процесса и на всех его стадиях.

В этом смысле совершенно справедливо замечено, что основываясь на универсальной ценности и интегрированного понимания доверия к выборам как публично-правовой категории, выделяют следующие факторы его формирования: качество правового регулирования, возможность «входа» в избирательный процесс, адекватность регистрационных барьеров, транспарентность (открытость) сведений о кандидатах, доступность средств массовой информации для всех кандидатов при проведении предвыборной агитации, исключение нарушений в ходе голосования, при подсчете голосов избирателей и подведении итогов голосования21.

Наибольшее число проблемных вопросов по результатам мониторинга выборов в 2015 году вызывал сегмент, связанный с взаимодействием организаторов выборов с наблюдателями и представителями СМИ. Может быть, именно поэтому в избирательное законодательство были внесены поправки, направленные на дальнейший процесс повышения открытости выборов, законодательное закрепление гарантий деятельности специальных субъектов избирательного процесса – наблюдателей и представителей СМИ. Речь идет о нормах, законодательно разрешающих наблюдателям осуществлять фото- и видеосъемку и запрещающих удалять наблюдателя из помещения для голосования без соответствующего решения суда.

По результатам мониторинга выборов в 2016 году была развернута широкая дискуссия о дальнейшем совершенствовании избирательного законодательства и практики, первые результаты которой уже нашли свое реальное воплощение в нормах закона об отмене открепительных удостоверений, законодательного закрепления видеосъемки на избирательном участке, «разукрупнения участков» и др.

Однако мы уже сегодня слышим критику этих инициатив. Является ли она объективной, сможет установить контроль избирательных процедур со стороны независимых общественных наблюдателей, которые, как мы надеемся, продолжат свою работу по содействию реализации избирательных прав и снятию возможных конфликтов на предстоящих выборах.

Но мы не должны забывать, что контроль над властью – это тоже форма проявления власти. Соответственно, инструменты контроля должны иметь двойственную направленность и должны быть подконтрольны обществу. В противном случае контроль над властью может превратиться в единственную бесконтрольную власть. Предпосылки чего сейчас наблюдаются после каждых выборов: общественный контроль без действенных противовесов пытается превратиться в единственную бесконтрольную власть, сопряженную с произволом и стихийными митингами. Функция общественного контроля состоит не в том, чтобы вызвать паралич властных органов, а в том, чтобы разделить с ними ответственность, способствовать их лучшей работе и полной реализации прав избирателей22.

Именно такой ответственный подход и соучастие в работе избирательных органов со стороны широкой общественности будет не только способствовать реализации избирательных прав, но и даст достоверные составляющие для формирования у избирателей объективной оценки прошедших выборов, максимально исключающие политическую ангажированность и личную заинтересованность.

И с другой стороны, «если государство способно к общению и сотрудничеству с гражданским обществом, деля с ним ответственность за все, что происходит в стране, ему мало что может угрожать как в узком, так и в глобальном смысле»23.


1 Кравец И.А. Конституционная теология и основы конституционного строя. М.: Издательские решения, 2016. С. 24–25.

2 Юсубов Э.С. Доверие к выборам как конституционно-правовая ценность // Конституционное и муниципальное право. 2017. № 2. С. 45–49

3 Кокотов А.Н. Доверие. Недоверие. Право. М.: Юрист, 2004. С. 112–113.

4 Юсубов Э.С. Доверие к выборам как конституционно-правовая ценность // Конституционное и муниципальное право. № 2. 2017. С. 45–49

5См., например, Демешева Ю.А. Некоторые особенности избирательного процесса в Бельгии как потенциальные риски утраты государственной целостности // Избирательное законодательство и практика. 2016, № 4. Лафицкий В.И. Стандарты венецианской комиссии Совета Европы в контексте проблем обеспечения национального электорального суверенитета // Избирательное законодательство и практика. 2016, № 4, Борисов И.Б. Из истории демократии и выборов в США с XVII до XXI века. М.: РОИИП, 2014. 224 с., Борисов И.Б., Головин А.Г., Игнатов А.В. Выборы в мире: избирательные системы / под общ. ред. И.Б. Борисова. – СПб.: ИВЭСЭП, 2015. 200 с., Борисов И.Б., Головин А.Г., Игнатов А.В., Комиссаров Ю.Ю. Выборы в мире: избирательные цензы / под общ. ред. И.Б. Борисова. М.: РОИИП, 2015. 336 с.

6 Все отмеченные особенности присущи избирательной системе Великобритании. См. отчет РОИИП о наблюдении за референдумом в Шотландии 18 сентября 2014 года. Эл. ресурс: www.roiip.ru

7 Государства ОБСЕ, не имеющие основного закона – Великобритания, Канада, Швеция, Сан-Марино.

8 Государства ОБСЕ с англо-саксонской системой права: Великобритания, Канада, США.

9 Последние перипетии с назначением девятого члена в состав Верховного суда США, который по факту одобряет вступление в силу большинство законопроектов. Члены Верховного суда назначаются на пожизненный срок по представлению главы Белого дома. Сенат должен был одобрить судью 2/3 голосов. Исторически в Верховном суде США существовало два лагеря: консервативный и либеральный. Соответственно, одни судьи больше поддерживали курс Демократической партии, другие – Республиканской. Больше года с февраля 2016 г. шла политическая борьба за место в высшем американском органе правосудия. У Республиканской партии в Сенате 52 места, а у Демократической – 48. Поэтому пришлось поменять правила назначения судьи в Верховный суд США, который стал назначаться простым большинством голосов. Республиканец-консерватор Нил Горсач принял присягу судьи только в апреле 2017 года.

10 Эбзеев Б.С. Народ, народный суверенитет и представительство: доктринальные основы и конституционная практика // Государство и право. 2016. № 4. С. 36.

11 Таева Н.Е. Нормы конституционного права в системе правового регулирования Российской Федерации. М.: Проспект, 2016. С. 36.

12 См., например, Борисов И.Б. Электоральный суверенитет М.: РОИИП, 2010. 156 с.

13 Диего Валадес. Контроль над властью. М.: Идея-Пресс, 2006. 248 с.

14 Юсубов Э.С. Доверие к выборам как конституционно-правовая ценность // Конституционное и муниципальное право. 2017, № 2. С. 45–49.

15 Князев С.Д. Российское избирательное право. Владивосток, 2001. С. 273–274, 281.

16 На выборах президента США в 2012 году прокурор штата Техас Грег Эбботт официально заявил о готовности возбудить уголовное преследование в отношении международных наблюдателей ОБСЕ в случае, если те попытаются присутствовать на избирательных участках штата или даже приблизятся к ним ближе, чем на сто футов. Власти штатов Айова, Аризона и Миссисипи также заявили о недопустимости присутствия международных наблюдателей на избирательных участках.

17 http://izvestia.ru/news/707639

18 К работе по общественному контролю на выборах 13 сентября 2015 года подключились представители, участники, эксперты следующих НКО: Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, Общественная палата Российской Федерации, Общественная палата Московской области, Уполномоченный по правам человека Московской области, Российский общественный институт избирательного права (РОИИП), Независимая группа наблюдения за выборами, Корпус наблюдателей «За чистые выборы», Центр социально-политических исследований и проектов, Институт политики, права и социального развития МГГУ им. Шолохова, Голос, Сонар, Гражданин наблюдатель, МедиаСоюз, Ассоциация юристов России, Ассоциация некоммерческих организаций по защите избирательных прав «Гражданский Контроль», Российский Фонд свободных выборов (РФСВ), Общественный комитет «За честные выборы!», Московское бюро по правам человека, Институт общественной электоральной дипломатии, Общероссийская общественная организация «Юристы за права и достойную жизнь человека», Фонд исследования проблем демократии, Агентство реализации социально-политических инициатив, Координационный совет неправительственных организаций по защите избирательных прав граждан, Ассамблея народов России.

19 До дня голосования: Республика Адыгея (руководитель региональной мониторинговой группы СПЧ Борисов И.Б.), Астраханская область (Борисов И.Б., Поляков Л.В.), Самарская область (Соболева А.К., Шаблинский И.Г.). В день голосования: Краснодарский край (Борисов И.Б.), Астраханская область (Кравченко Б.Е., Ряховский В.В.), Владимирская область (Большакова М.А., Лукутцова Р.Т.), Калининградская область (Чмыхов Г.Д.), Ленинградская область (Евдокимова Н.Л., Полякова Э.М.), Московская область (Поляков Л.В., Шаблинский И.Г., Федотов М.А., Канабих М.В.), Самарская область (Лантратова Я.В.), город Москва (Юргенс И.Ю., Засурский И.И.), город Санкт-Петербург (Евдокимова Н.Л., Полякова Э.М.), Ханты-Мансийский автономный округ – Югра (Шевченко М.Л.).

20 Консолидированный доклад мониторинговой рабочей группы Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) на парламентских выборах в 2016 году. http://president-sovet.ru/presscenter/news/read/3609/

21 Право избирать и быть избранным в российских политических реалиях: основные конституционно-правовые проблемы. Учебно-методический комплекс / Рук. авт. кол. и отв. ред. С.А. Авакьян. М.: Юстицинформ, 2015. С. 428–432.

22 Общественный контроль на выборах. Учебное пособие / Под общей редакцией В.В.Полянского и И.Б. Борисова. – М.: Издательский Дом «Бахрах-М», 2015. 184 с.

23 Гасанов И.Б., Эбзеев Б.С. Просвещенная свобода выбора – политический императив времени // Избирательное законодательство и практика. 2017. № 2.



Возврат к списку


При использовании материалов сетевого издания «Вестник
Центральной избирательной комиссии Российской Федерации»
гиперссылка на http://vestnik.cikrf.ru обязательна

Требования к размеру и формату материалов для размещения материалов в официальном сетевом издании «Вестник Центральной избирательной комиссии Российской Федерации»
Адрес редакции:109012, Москва, Б. Черкасский пер., д. 9
Телефон редакции:(495) 625-24-85
По вопросам содержания журнала:vestnik@cikrf.ru
По вопросам технической поддержки:inp@fci.ru