Мнения


Политические символы и формирование политико-правовой культуры граждан России

М.В. Крымчанинова, доцент, кандидат психологических наук, доцент кафедры государственного управления и публичной политики, доцент кафедры международной политики и зарубежного регионоведения Института общественных наук Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.


Символические аспекты формирования политико-правовой культуры–это один из важных факторов, из которых складывается представление избирателей о политических процессах, тем самым формируя ту или иную политико-правовую культуру.

Любая культура, в данном случае электоральная культура, имеет сложную структуру, но самый поверхностный уровень состоит из двух содержательных блоков: это некоторая информированность граждан о законах, об избирательном праве, и некое их символическое представление, некое впечатление о том, что происходит в политическом пространстве, это мифы и образы, бытующие в массовом сознании. Поэтому многие избиратели, конечно, если это не надежный электорат определенных партий, определяются с политическими пристрастиями только тогда, когда приходят на избирательный участок, под впечатлением момента. Психологи давно пришли к выводу, что на самом деле любые решения – связанные как с покупкой товара, так и с выбором, за кого голосовать, – люди принимают, в первую очередь, не рацио, не умом, как многим кажется, а руководствуясь эмоциями. Поэтому то, как оформлен избирательный участок, как представлен агитационный материал, имеет большое, иногда даже решающее значение, особенно для молодых избирателей, которым свойственно ситуативное визуальное мышление, а информированность о политических процессах зачастую минимальна.

Сейчас, по данным российских социологических агентств, мы можем констатировать устойчивые тенденции в сфере общественного сознания, формирующие запрос на национальные политические символы. Во-первых, это патриотические политические символы, запрос на которые основан на сплоченности российского общества, возникшей за последние 3 года под девизом «Крым наш!» вокруг Президента России В.В. Путина и исторических событий, происходящих в стране. Но этот пласт истории распадается, по сути, на два больших блока. С одной стороны, вновь возник интерес к истории СССР, ее лидерам, символам. Грандиозное празднование Дня Победы, приобретшее массовый характер шествие «Бессмертный полк», наполненное символами и песнями советской эпохи, проведенное в 2015, 2016 и 2017 годах, – тому свидетельство.

Вторая тенденция, запущенная после 2013 года сторонниками либеральных идей, – это попытка реабилитации так называемых «лихих» 90-х годов, чему немало способствует, например, ежегодный «Гайдаровский форум». Летом 2015 года проходили яркие молодежные перфомансы, посвященные моде 90-х, а весной 2016 года был открыт Центр, посвященный первому Президенту Российской Федерации Б.Н. Ельцину. Соответственно, эта тенденция тоже проявляется в запросах на политическую символику, особенно среди аудитории 20- и 30-летних, которые в силу возраста не помнят события, происходившие в политическом пространстве России в 90-е годы, и этот период, его лидеры, его стилистка не имеет для них негативной коннотации, – для них это начало истории той России, в которой они сейчас живут, отсюда и их интерес к данному историческому периоду и его образам.

Третья, выявившаяся за последние 2 года тенденция, – это более скептическое отношение к западным лидерам, американской системе ценностей, опоре на так называемую внешнюю легитимность некоторых партий и НКО. Соответственно, «западная» символика и англоязычная литерация, которые до этого хорошо воспринимались, а в упомянутые 90-е вообще шли на «ура», сейчас вызывают скорее раздражение. Следовательно, возник интерес к нашим традиционным образам, символам.

Наконец, еще один востребованный тренд – это новые формы информирования для молодежи. На традиционные источники информирования и агитации сейчас практически невозможно опереться для действующих политологов, политтехнологов, членов избирательных комиссий, поскольку молодежь сейчас почти не смотрит информационные и аналитические программы по ТВ (доходит до того, что если кто-то заявляет, что он смотрит телевизор, для большинства это маркер, что данный человек – «отставший»). Печатных газет и журналов они тоже не читают. Соответственно, те формы информирования и агитации, которые доступны для этой категории электората, это целиком электронные средства массовой коммуникации (далее - СМК): это интернет, это различные сетевые ресурсы, твиттер, это могут быть такие формы визуализации, как перфомансы и акции, выложенные в инстаграмм, это, наконец, компьютерные игры, где действуют герои, с которыми игрок себя отождествляет.

Но при наличии вышеперечисленных тенденций, которые, кажется, должны сформировать активную политико-правовую культуру у наших граждан, этому мешает ряд мифов общественного сознания. Самый распространённый миф о выборах: «я не участвую в избирательном процессе, потому что от моего голоса ничего не зависит». Это сразу закладывает «мину замедленного действия», подразумевая, что «выборы изначально были нечестные», «голоса украли», а далее то, что мы видели зимой 2011-2012 гг. в Москве.

Как же бороться с таким мифом?

Введение электронного голосования – от КОИБ и КЭГ до дистанционного голосования через Интернет – всегда вызывает большее доверие, особенно в молодежной аудитории, просто потому, что в целом интернет-ресурсы у нее вызывают доверие. Конечно, существуют сложности идентификации избирателя, неготовность законодательной базы для того, чтобы ввести дистанционное голосование в Российской Федерации, но, тем не менее, видимо, в этом направлении стоило бы двигаться избиркомам.

Кроме того, наличие наблюдателей, особенно от западных структур, тоже повышает доверие к результатам выборов. В подтверждение этого люди зачастую ссылаются на зарубежный опыт – «вот на Западе есть такие структуры, как БДИЧ, ОБСЕ, ПАСЕ, поэтому и выборы там честнее». Это тоже своего рода миф, поскольку граждане не учитывают возможности использования наблюдателей как соглядатаев, а иногда и просто провокаторов. Например, такие провокации носили массовый характер – использование интернет-ресурсов для выкладывания «картинки» с избирательного участка. Хотя по результатам анализа этих роликов выявлено, что значительная часть из них содержит вклейки, монтаж, но, тем не менее, все воспринимается пользователями Интернета за чистую монету: раз это наблюдатели выложили, значит, это честно, а все, что остальное – это административный ресурс. Удачный ответный ход – организовать с 2012 года прямую трансляцию через Интернет с любого избирательного участка. Но это не отменяет того, что нужно повышать политико-правовую культуру электората, поскольку другой аспект указанного процесса состоит в том, что наблюдать они могут сейчас, но не понимаю, что видят, зачастую принимая за нарушение то, что нарушением избирательного процесса не является, и наоборот.

Исходя из вышеперечисленных тенденций динамики массового электорального сознания, попробуем сформулировать несколько рекомендаций по формированию политико-правовой культуры россиян на современном этапе развития общества.

Первое. Грамотное, уместное использование политических символов способно дать ответ на наметившиеся в электоральном сознании запросы. С одной стороны, эти символы должны содержать некоторую информацию о политико-правовых основах избирательной системы, но только подать это нужно как-то нескучно, современно, возможно, в игровой форме. Более того, сами каналы информации должны быть адаптированы для современной аудитории.

Второе. Интерес к таким традиционным символам, связанным с историей России, Российской Империи, СССР можно использовать как информационный и агитационный ресурс в избирательном процессе. Государство это использует (мы уже упоминали о праздновании Дня Победы), а вот партии в избирательном процессе – пока нет.

Третье. По данным социологических исследований, партийная система вызывает мало доверия у наших граждан, сильно уступая институту президентства, но свою лепту вносит и крайне неудачная информационная символика ряда партий. Например, в «ловушку» попало «Яблоко»: во-первых, партия полностью утратила символику своего названия, потому что этих лидеров уже в партии нет, и совершенно непонятно для сегодняшних избирателей, почему «Яблоко» называется «Яблоком», скорее, это название сейчас ассоциируется с экологической партией, «зелеными», идеи которых «яблочникам» не чужды, но все же это разные партии; кроме того, идеология «зеленых» входят в противоречие с логотипом партии, который содержит символы конструктивизма, парафраз графики Владимира Маяковского и Давида Бурлюка, апелляцию к языку революционного плаката, агрессивный пафос который собственно и несли 90-е годы. Но после третьего майдана у соседей-украинцев идея революции в России весьма непопулярна.

ЛДПР тоже попало в подобную «ловушку» сразу по нескольким пунктам. Во-первых, это слово «либеральный», которое очень нравилось в 90-е, но сегодня имеет крайне негативную коннотацию. Второе – это сине-желтая символика, которая в последнее время у многих жителей нашей страны вызывает ассоциации с Украиной и правящим там сейчас режимом. Соответственно, мы можем заметить, что даже В.В. Жириновский перестал употреблять расшифровку своей партии, а просто ограничивается аббревиатурой «ЛДПР».

Поэтому на вопрос, какая символика отвечает запросу на формирование политико-правовой культуры, как ее донести до электората, повторю: опираться надо на интересные глубокие традиции нашей страны во всем многообразии ее истории, а транслировать эти образы надо через современные форматы СМК. Причем, избирательная, государственная, партийная символика должна быть не только представлена на соответствующих сайтах–она должна быть донесена до потенциального избирателя через такие виды массовой агитации, как шествия, перфомансы, акции и иные динамичные визуальные сюжеты.

Отчасти это уже начало реализовываться, тем более что в России есть богатые традиции в этой области. Напомню, что сценарий парадов на Красной площади в 20-х годах ХХ века разрабатывал великий режиссер Всеволод Мейерхольд. Сегодня мы видим, насколько иначе стали подаваться государственные праздники. Еще соцопросы пятилетней давности показывали, что люди с трудом представляют, что Россия празднует 12 июня или 4 октября, они не могли объяснить даже государственные символы. А вот недавние опросы показали, что День России и День народного единства стали восприниматься позитивно, практически каждый из опрошенных – а опросы проводились прямо на Красной площади–знал, зачем он туда пришел, мог объяснить историю праздника и его символы. Этот удачный опыт следует перенести на избирательную систему и избирательный процесс. Если избирательная система станет интересной не только кандидатам и организаторам выборов, а участие в выборах, в голосовании станет важной частью электоральной культуры россиян, тогда и явка на выборы повысится.

К сожалению, госслужащие, чиновники, члены избиркомов, которые, полагаю, могли бы использовать выводы наших исследований в своей работе, в них зачастую не заинтересованы и к овладению новыми методами работы, технологиями «мягкой силы», не готовы. Но это не от ограниченности, а от отсутствия мотивации. На конференции Российской ассоциации политических наук прозвучал доклад, посвященный анализу интернет-активности губернаторов. Напомню, использование современных средств коммуникаций (Твиттер, личный сайт), при составлении его рейтинга входит в набор компетенций госслужащего такого ранга. Но пишет зачастую не сам руководитель, а его аппарат, например, «Иван Иванович уехал в администрацию». И это написано в личном Твиттере губернатора. Будет ли кто-то после этого заходить на его сайт? Это полностью дискредитирует как самого товарища, который так поступил, так и весь государственный аппарат.

Из этого же ряда – стандартизированное отношение к оформлению избирательных участков, информационных стендов, сайтов региональных избиркомов. И молодежь это не воспринимает, для них это скучно, потому что единственная ассоциация – как их в кабинет завуча школы вызывали. Это один из аргументов, почему они не приходят на избирательные участки. Хотя конечно, голосовать по Интернету или с помощью телефона для них «прикольнее». Надо что-то менять, двигаясь навстречу запросу граждан.

Хотя отчасти явка – это и элемент более широкого пласта национальной культуры, традиций, образа жизни, которые надо учитывать. Любая культура включает в себя «писаные», закрепленные законодательно, и «неписаные», включенные в традицию, нормы поведения. Высокая явка в сельских районах – часть традиции, «культуры по умолчанию», и это не зависит от правовой грамотности населения. Действительно, в Северо-Кавказском регионе явка доходит до 95 процентов–такова традиция. В городе нет такой традиции, поэтому явка ниже. Тем более, что в «глубинке», в небольших городах молодежь по политической грамотности сейчас не отстает от городской. Они также пользуются Интернетом и они зачастую знают больше, чем житель Москвы, у которого много соблазнов, есть, чем заняться, кроме чтения избирательного законодательства и биографий кандидатов. Кроме того, на селе, в муниципальных образованиях, на уровне местных выборов, все более-менее знают кандидатов и до избирательного участка дойдут, чтобы выразить к ним свое отношение. А в Москве, в других городах-миллионниках, тех, кто в местные органы власти избирается, никто из жителей и не знает. С этой точки зрения, в городах важнее использование наглядных, привлекающих внимание форм агитации и информирования электората.

Таким образом, к развитию политико-правовой культуры в регионах России следует отнестись с одной стороны, серьезно, с другой стороны, творчески, особенно при взаимодействии с молодежной частью электората. Актуальность работы с данной целевой аудиторией очевидна, поскольку во всем мире молодежь наиболее склонна к электоральному абсентеизму и задействование психологических механизмов, воздействующих на политико-правовое сознание, – важнейшая задача политологов, членов избиркомов и широкого круга лиц, вовлеченных в работу по проведению избирательных кампаний.



Возврат к списку


При использовании материалов сетевого издания «Вестник
Центральной избирательной комиссии Российской Федерации»
гиперссылка на http://vestnik.cikrf.ru обязательна

Требования к размеру и формату материалов для размещения материалов в официальном сетевом издании «Вестник Центральной избирательной комиссии Российской Федерации»
Адрес редакции:109012, Москва, Б. Черкасский пер., д. 9
Телефон редакции:(495) 625-24-85
По вопросам содержания журнала:vestnik@cikrf.ru
По вопросам технической поддержки:inp@fci.ru