Мнения


Активное избирательное право и абсентеизм: спектр личного выбора

Сидорук Татьяна Николаевна, Желтиков Никита Витальевич, Борминцева Александра Сергеевна – студенты 3-го курса очного отделения Института истории, права и общественных наук Липецкого государственного педагогического университета имени П.П. Семенова-Тян-Шанского


Выборы депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации и законодательных собраний субъектов Российской Федерации, прошедшие 18 сентября 2016 г., выявили самый низкий в новейшей истории России уровень явки избирателей. По результатам, озвученным Информационным центром ЦИК России, в выборах приняли участие 47,79 процента граждан1, обладающих активным избирательным правом, тогда как на выборах 2007 г. явка избирателей составила 63 процента. В последнее десятилетие, таким образом, отчетливо обозначилась тенденция значительного снижения уровня избирательной активности граждан, их нежелания заявлять о своей гражданской позиции. Данный факт не может не вызывать обеспокоенности, даже с учетом утешительных рассуждений о том, что склонность к абсентеизму, т.е. к сознательному уклонению населения от участия в демократических выборах, наблюдается в большинстве современных европейских государств.

Высокий уровень избирательной активности населения – это не только показатель интереса избирателей к демократическим выборам, их доверия к институту выборов и осознания возможности личного участия в формировании органов власти, но и обязательный элемент легитимности избранной власти, фактически единственный показатель той общественной поддержки, на которую она может рассчитывать.

Нежелание граждан полноценно использовать предоставленное им активное избирательное право – явление прогрессирующее и обусловленное, как показывают многочисленные исследования, весьма разнообразными причинами: от недовольства политикой правящего большинства и неверия в «чистоту» выборов до, напротив, безразличия и успокоенности, обусловленных относительной стабильностью социально-экономического и политического положения в стране. При этом, как справедливо отмечает Л.Г. Протасов, сложность мотивации электората, уклоняющегося от участия в выборах, значительно превосходит политическую мотивацию голосующей части населения2.

Другой аспект избирательной активности населения, довольно редко затрагиваемый в современной литературе, можно усмотреть в том, что участие или неучастие в выборах – это не только политический, но и моральный выбор каждого конкретного гражданина в условиях предоставленного ему политического спектра: от возможности использовать свое избирательное право до права полного его игнорирования. Одновременно это вопрос о самооценке достоинства тех граждан, которые добровольно отказываются от участия в выборах: может ли человек считать себя «достойным гражданином» своего Отечества, если его гражданское «я» молчит?

Стоит отметить, что у пассивности электората в российском обществе есть своя альтернатива. Она выражается в непреодолимой потребности вернуть себе право избирать в тех случаях, когда это право ограничено по закону. Те, чье право голосовать ограничено по закону, доходят до Европейского Суда по правам человека, стремясь вернуть себе «активный голос».

Так что же такое абсентеизм – смирение, равнодушие или молчаливый протест? И требуется ли в этой ситуации внедрение принудительных мер, направленных на обеспечение явки населения на избирательные участки?

* * *

Исторические предпосылки зарождения избирательных традиций и участия населения в процессе избрания представителей власти возникли на самых ранних этапах российской истории (Новгородское вече). Однако в дальнейшем каждая историческая эпоха весьма своеобразно отразилась на борьбе населения за получение и реализацию своего права на избирательное волеизъявление. Вплоть до 90-х годов XX столетия отечественное избирательное законодательство сохраняло немало черт, объективно препятствовавших развитию электоральной активности масс. Этому способствовали «сословное неравенство» избирательных голосов дореволюционного времени, формализм и предопределенность результатов выборов советского периода.

Так, по «Положению о выборах в Государственную Думу» 1905 г.3 (ст. 6) в выборах не могли участвовать: «а) лица женского пола; б) лица моложе двадцати пяти лет; в) обучающиеся в учебных заведениях; г) воинские чины армии и флота, состоящие на действительной военной службе; д) бродячие инородцы; е) иностранные подданные». В то же время лица женского пола могли предоставлять свои цензы по недвижимому имуществу своим мужьям и сыновьям (ст. 9). Как вспоминал В.А. Оболенский (один из активистов избирательной кампании по выборам в первую Государственную Думу), из мелких землевладельцев Алуштинского района и нескольких десятков русских дачников, «людей по преимуществу культурных», исполнить свой «гражданский долг», пришли всего семь человек. Однако альтернативу им составила «пестрая толпа татар», прибывших по приказу Казанского центрального мусульманского комитета, но «не имевших … никакого понятия … об избирательном законе»4. И хотя многие из них даже не были включены в списки избирателей, сами себя они по праву считали законными избирателями. «Объяснить им, что ошибка в каком-то списке лишает их этого права, – писал В.А. Оболенский, – было невозможно»5.

Согласно избирательному закону от 11 декабря 1905 г., который значительно расширял представительство населения в Государственной Думе, один голос помещика приравнивался к 3,5 голоса мещан, 15 голосам крестьян и 45 голосам рабочих. По избирательному закону от 3 июня 1907 г. избирательные права получили только 15 процентов населения России6. Говоря иначе, сословное неравенство между избирателями прочно сохраняло свои позиции7, последовательно приучая основную массу населения (низшие сословия) к тому, что их участия в выборах никто не ждет.

После 1917 г. избирательное право формально становилось всеобщим и равным. Однако активно использовалась политика «лишения» избирательного права, которая служила орудием воздействия на крестьянство. Проведение политики «лишения» избирательных прав, с одной стороны, превращало саму идею всеобщих выборов в некий социальный «фетиш», «знамя» социальных преобразований, а с другой стороны, закрепляло в сознании масс (потенциальных избирателей) убеждение в предопределенности результатов выборов и в «незначительности» своего голоса. Роль гражданина на выборах сводилась, главным образом, к выражению полного одобрения и поддержке единственного кандидата, выдвинутого правящей коммунистической партией. Постепенно получила оформление идея, согласно которой голосование против единственного кандидата есть демонстрация недоверия к власти вообще. Дополнительный недостаток советской избирательной системы можно усмотреть в разграничении территорий выдвижения и избрания кандидатов: выдвигались они по производственному принципу, а избирались – по территориальному8. Эта ситуация способствовала распространению безразличного отношения к личности кандидата, к его деловым и моральным качествам.

Названные обстоятельства негативно сказались на массовом сознании избирателей. Соответственно, не приходится удивляться тому, что в менталитете граждан современной России стремление к проявлению своей гражданской позиции уступает место равнодушию и сомнениям в необходимости собственного политического участия.

* * *

Уклонение от участия в политических выборах – явление двойственное. Его позитивные аспекты можно усмотреть в наличии самой возможности игнорировать выборы, а также – в отсутствии жесткого давления со стороны государства на политическую волю избирателей. С этой точки зрения абсентеизм – показатель демократизма действующей избирательной системы. Однако этот феномен опасен тем, что может привести к протестным настроениям в обществе, усилить ощущение бессмысленности политики, а также, снизив уровень избирательной активности, не только поставить под сомнение легитимность избранной власти, но и значительно отдалить от нее население, что с неизбежностью подорвет эффективность деятельности государственного аппарата.

Изначально обладая объективным избирательным правом, гражданин современного государства, к сожалению, не задумывается над его ценностью, а зачастую грубо им пренебрегает. Иную позицию в вопросе распоряжения активным избирательным правом, как правило, занимают те граждане, которые оказываются лишенными этого права в силу закона либо неправомерно.

У упомянутых в данном случае групп людей сформированы, судя по всему, разные представления о чести и достоинстве личности, о ее роли в обществе. Представляется, что разница мотивов, движущих людьми, дает повод поставить вопрос о морально-нравственной оценке отказа граждан от участия в выборах. Если гражданин не использует свое активное избирательное право, значит, он не верит в себя и в свои силы. А вместе с тем не верит в возможности российского общества создать по-настоящему демократическое государство, в котором голос каждого человека имеет значение.

В связи с этим, в отличие от высказанного ранее мнения об отсутствии тесной связи между уровнем правосознания граждан и явкой населения на избирательные участки, полагаем, что человек с высоким уровнем правосознания и правовой культуры не только примет участие в выборах, но и отдаст свой голос сознательно. Даже если результатом такого участия станет так называемое голосование против всех, оно подаст власти необходимый сигнал о состоянии дел в государстве. Только при таком подходе «в апатичной стране» широкое участие населения в выборах не приведет, выражаясь словами историка Французской революции И. Тэна, к переходу власти «в руки деклассированных болтунов»9.


1 Предварительные результаты выборов депутатов Государственной Думы седьмого созыва [Электронный ресурс] // URL: http://www.rcoit.ru/actual/detail.php?ID=36874 (дата обращения: 19 ноября 2016 г.)

2 Протасов Л.Г. Проблема абсентеизма на выборах Всероссийского Учредительного собрания (1917 г.) // Pro nunc. Современные политические процессы. 2006. Т. 4. № 1. С. 25.

3 Положение о выборах в Государственную Думу // Полное собрание законов Российской империи. Собр. III. Т. XХV. Отд. 1-е. СПб., 1908. Ст. 26656. С. 637-638.

4 Оболенский В.А. Моя жизнь. Мои современники. Париж: YMCA-Press, 1988. С. 319.

5 Там же. С. 321.

6 Васильева Н.И. и др. Первая российская революция и самодержавие (государственно-правовые проблемы). Л., 1975. С. 57.

7 Авакьян С.А., Додонов В.Н., Жуковская Н.Ю. Всеобщее избирательное право // Российская юридическая энциклопедия / Гл. ред. А.Я. Сухарев. М.: Инфра-М, 1999. С. 163–164.

8 Очерки по истории выборов и избирательного права / под ред. Ю.А. Веденеева, Н.А. Богодаровой. – М., 2002. С. 278.

9 Цит. по: Протасов Л.Г. Избирательный закон 1917 г. и выборы Всероссийского Учредительного собрания // URL: http://www.rcoit.ru/elect_history/constituent_assembly/16867/ (дата обращения: 12.10.2016)



Возврат к списку


При использовании материалов сетевого издания «Вестник
Центральной избирательной комиссии Российской Федерации»
гиперссылка на http://vestnik.cikrf.ru обязательна

Требования к размеру и формату материалов для размещения материалов в официальном сетевом издании «Вестник Центральной избирательной комиссии Российской Федерации»
Адрес редакции:109012, Москва, Б. Черкасский пер., д. 9
Телефон редакции:(495) 625-24-85
По вопросам содержания журнала:vestnik@cikrf.ru
По вопросам технической поддержки:inp@fci.ru