Мнения


Член ЦИК России Василий Лихачев: Актуальные тренды электоральной дипломатии

Лихачев Василий Николаевич, член ЦИК России, Чрезвычайный и Полномочный Посол, доктор юридических наук, профессор, член-корреспондент Академии наук Республики Татарстан


Современная международная среда в полиракурсном выражении, но концентрированно и настойчиво, исходя из запросов системы миростроительства, мироуправления и миропорядка, демонстрирует реальные потребности в прикладной эффективности механизма и инструментов дипломатии. Эта линия отчетливо выражена в Концепции внешней политики Российской Федерации 2016 года и в практике ее многоуровневой и многоформатной реализации, включая площадку Организации Объединенных Наций. Российский документ на основе стратегического анализа международных отношений XXI века, формируемой ими Повестки дня фиксирует различные виды и формы дипломатии. Но по-своему функционально-целевому коду они находятся и во взаимосвязи. Общность придается прежде всего императивными нормами и принципами международного права, определяющими легитимность поведения акторов миросообщества. На логику взаимодействия дипломатического инструментария, политических и юридических средств, других социальных регуляторов влияют, конечно, предметы и объекты, существующие в международных отношениях, проблемы, регламентация которых предполагает и требует комплексного, согласованного применения общепринятых способов и форм дипломатии. Без внимания не остаются и подходы – новеллы. Отсюда дипломатический кластер нашего времени ориентирован на классическую дипломатию (представленную государствами и межправительственными организациями – основными субъектами международного права), публичную (допускающую подключение к международному сотрудничеству растущего числа общественных институтов), парламентскую, региональную (кооперация, в частности, внутригосударственных субъектов). Растущий интерес вызывают иные, в том числе технологически новые, подвиды (например, «цифровая» дипломатия). Все они без исключения, в большей или меньшей степени, пересекаются друг с другом, сохраняя, естественно, собственную индивидуальность. Подобная оригинальная двуаспектность присуща набирающей масштабность электоральной дипломатии. Она имеет в своей основе, структуре и функциональности такие социально значимые феномены, как суверенитет и межгосударственное общение государств. Опираясь на общепризнанные приоритеты мира, демократии, справедливости и права (закрепленные, в частности, в уставных документах ООН, ОБСЕ, ШОС, СНГ, иных международных образований), электоральная дипломатия предстает комплексом специфических приемов и механизмов организации национальных выборов и референдумов, имеющих и международное измерение, связанных с внешним пространством, его тенденциями и действующими акторами. Избирательные кампании, процессы легитимного образования институтов власти охватывают в 21 веке практически все (более 200) современные государства. По официальным данным,1 только в 2018 году их число превысит 80. В перечне выборы президентские (Чехия, Финляндия, Кипр, Азербайджан, Россия, Колумбия, Мексика, Малайзия, Венесуэла, Швейцария и др.), парламентские (Италия, Куба, Пакистан, Ливан, Мальта, Афганистан, Швеция и др.), всеобщие (Коста-Рика, Съерра-Леоне, Парагвай, Конго, Мадагаскар, Зимбабве и др.), муниципальные (Сан-Марино, Гамбия, Кот-д-Ивуар, Перу), местные (Камерун. Казахстан), референдумы (Южная Осетия, Новая Зеландия, Ливия). В итоге решаются многие актуальные вопросы государственного строительства. Существенный динамизм может быть придан и международному сотрудничеству в сфере избирательных кампаний. Формируется, адаптируется к новым условиям политического и геополитического времени и электоральная дипломатия. Накопленный опыт свидетельствует о зарождении, структурировании и имплементации в международном электоральном пространстве ряда важных трендов. Их знание необходимо для решения многих существенных задач внешней политики государств (включая Российскую Федерацию) и практического внешнего поведения иных международных акторов.

Во-первых, трансформация государств. Электоральный суверенитет не только определяет субъектность государства, не только содействует реализации его статуса в национальных границах, но и формирует международную практику актора. Связь между позитивностью выборов, выборов по правилам, стандартам и устойчивостью миропорядка очевидна. На это обратил внимание действующий председатель Генеральной Ассамблеи ООН Мирослав Лайчак2. В этом процессе участвуют разные государства и по-разному. Да, с точки зрения международного права они равноправны. Но фактическая отдача в конструирование миросообщества отличается своим объемом. По-иному, объективно, и быть не может. Ведь только более 50 из 195 государств – членов ООН, по анализу ее аналитической службы, относятся к группе недееспособных стран, квази-государственных единиц. Специфика, идущая от статуса de facto и de jure, обнаруживается и в электоральном пространстве. Избирательные кампании, как показывает избирательный опыт, дают полярные по своей характеристике примеры. Так, проведенные 18 марта 2018 года выборы Президента Российской Федерации продемонстрировали высокий уровень развития электорального суверенитета Российской Федерации. Этому способствовали и внесенные в целях совершенствования федерального законодательства (2012 – 2017 гг.) более 10 раз изменения и поправки в Федеральный закон от 10.01.2003 № 19-ФЗ «О выборах Президента Российской Федерации» и Федеральный закон от 12.06.2002 № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». Были созданы и на деле эффективно реализованы новые избирательные концепции (например, мобильный избиратель). В новых масштабах использовались современные технические средства и технологии (система видеонаблюдения, КОИБы, машиночитаемый код (QR-код), государственная автоматизированная система (ГАС) «Выборы»). О масштабности кампании говорят и другие факты. Было сформировано 85 избирательных комиссий субъектов РФ, 2779 территориальных и 97,7 тысячи участковых избирательных комиссий. Всего было зарегистрировано 108 млн 968 тыс 869 избирателей. На принципах легитимности и конкуренции в выборах приняли участие 8 кандидатов.

За рубежом в 145 странах ЦИК РФ по предложению МИД России образовала 401 избирательный участок. В российской кампании 1513 чел. обеспечивали полноценное международное наблюдение, включая представителей 14 международных организаций. Миссиями СНГ, ШОС, МПА СНГ, Союзного государства Россия – Белоруссия и другими был сделан вывод о соответствии выборов 2018 года в России общепризнанным избирательным стандартам и международно-правовым обязательствам страны. Сложилась в итоге региональная (страноведческая) практика, одна из самых прогрессивных, в том числе с позиции электоральной дипломатии. Она может служить критерием позитивной оценки как будущих выборов на территории Российской Федерации, так и суверенно-электорального поведения иных субъектов международных отношений. Этот вывод важен, так как в современном политико-правовом пространстве мы находим немало фактов антипозитивных действий со стороны других государств. Будучи по своей природе актами злоупотребления правом, вошедшими в противоречие с международными принципами, они проявились, к сожалению, и во время последней президентской кампании в России. Два примера из практики поведения властных структур США и Украины в отношении содействия (точнее, несодействия) российскому электорату при осуществлении конституционных прав и свобод, зафиксированных в корпусе общепризнанных норм международного права (Всеобщая декларация прав человека 1946 г., Пакты о правах человека ООН 1966 г., Хельсинкский Заключительный акт 1975 г.). Первый касается нелегитимного изъятия объектов российской дипломатической собственности России (Генеральное Консульство в Сан-Франциско и Торговое представительство в Нью-Йорке). В информационном пространстве (Интернет, социальные сети и т.д.) отрицательный фон создавали недружественные обвинения России во вмешательстве якобы в президентские выборы в США в 2016 г. Фейковые и бездоказательные подходы были перенесены через политические и СМИ-коммуникации в отдельные страны НАТО и Евросоюза. Это осложнило инфраструктуру и логистику проведения выборов в марте 2018 г., вызвало психологическое давление на российских граждан и уменьшило, скажем откровенно, число голосовавших. США вообще умеют создавать проблемы в ходе избирательных кампаний, в том числе собственных. До сих пор на слуху ограничения, принятые в отдельных штатах на выборах Президента США – 2016 г. в отношении международных наблюдателей. Этот момент отражен в итоговом заявлении миссии БДИПЧ/ОБСЕ. Нет гарантий повторения (под эгидой суверенитета) подобного и на промежуточных выборах в Конгресс в ноябре 3018 г. Подрыв принципа сотрудничества налицо. Самых строгих, и не только, политических, оценок заслуживает система противоправных действий в лице институтов власти Украины. Начиная с выборов 2016 г. в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации 7 созыва и в период президентской кампании 2018 г. официальным Киевом в нарушении триады (групп) международно-правовых обязательств Украины – основные принципы уважения прав человека, Венские договоренности 1961 и 1963 гг. по дипломатическому и консульскому праву, российско-украинские договоры и соглашения общего и специального характера – была создана в лице властных (МВД, СБУ), общественных («Правый» сектор) структур при поддержке в русофобском стиле СМИ национальная практика непроведения, неприкрытого срыва голосования в российских загранучреждениях (РЗУ). Механизм запретов, запущенный государством–членом ООН, ОБСЕ, провозгласившим курс верховенства права, привел к тому, что только 0,50 процента российских граждан, состоявших на консульском учете в Киеве, Харькове, Одессе, Львове, смогли выразить свое волеизъявление. Совершенно законно Следственным комитетом РФ расследуется уголовное дело № 1180200770300009, возбужденное 03.04.2018 г. в отношении Авакова А.Б. и иных лиц по п. «в» ч.2. ст. 141 УК РФ. В документе сказано, что ими были даны указания подчиненным по службе сотрудникам МВД Украины, обеспечивающим охрану и безопасность российских дипломатических учреждений, не пропускать на избирательные участки граждан РФ, находящихся на территории Украины, для участия в выборах Президента Российской Федерации. Тем самым были грубо нарушены законные права и интересы граждан Российской Федерации, гарантированные ч.2. ст. 32 Конституции Российской Федерации. В ходе исследования фактов, по нашему мнению, следует обратить внимание и на международно-правовую сторону правонарушений. Поэтому совершенно резонно, что ЦИК России и МИД России обратились за соответствующими оценками произошедшего в ООН, ОБСЕ, БИПЧ/ОБСЕ, другие международные структуры. В соответствии с признанными подходами российские граждане вправе обратиться в целях защиты своих прав и свобод в ЕСПЧ, другие судебные учреждения, в том числе органы национальной юрисдикции.

На этом фоне отметим позитивную практику ответственных российских министерств и ведомств по оказанию содействия иностранным гражданам (в том числе из СНГ) в реализации их конституционных прав. Это тоже проявление эффективного электорального суверенитета Российской Федерации. Свидетельство тому – организация голосования на территории дипучреждений Украины, Белоруссии, Таджикистана, Туркменистана, Молдовы, Франции Венесуэлы, других стран, расположенных в России.

Положительным примером взаимодействия в электоральной среде служат и состоявшиеся в ходе выборов Президента России 2018 года контакты и практическое общение РЗУ с официальными властями Германии, Болгарии, Иордании, Сирии, Таиланда, иных стран, реально действующих в соответствии с международными избирательными стандартами. Все это в целом помогло РФ достичь высоких результатов голосования за рубежом.

Во-вторых, активная вовлеченность в процессы электоральной дипломатии международных организаций. Известно, что вместе с государствами они относятся к наиболее важным субъектам международных отношений. Подтверждение тому, и достаточно весомое – та роль, которую эти структуры, независимо от их статуса – правительственные или неправительственные – играют в международном электоральном пространстве. Проводимая ими деятельность обладает рядом специфических моментов. Среди них – опора на основные принципы международного права и общепризнанные избирательные стандарты, участие подчас в формировании последних как одного из нормативных фундаментов современной дипломатии; корреляция этого направления с другими функционалами международной организации, связанными с реализацией идей демократии, суверенитета, права; присутствие электоральной субъектности в работе как всеобщих, так и региональных международных организаций (ООН, Межпарламентский союз, ОБСЕ, СНГ, ШОС, ОДКБ, ОАГ, Европарламент, Совет Европы и т.д.); создание эффективного блока специализированных международных организаций электоральной проблематики, которые способны решать не только общие, но и «отраслевые» вопросы дипломатии (Ассоциация организаторов выборов стран Европы, Арабская ассоциация избирательных органов, Всемирная ассоциация избирательных комиссий и др.).

В деятельности международных организаций на сегодня сложилась прагматичная практика регулирования многих актуальных вопросов повестки дня. Заметный удельный вес занимает и электоральная тематика. Назовем наиболее существенные направления. Прежде всего речь должна идти о вкладе международных институтов в создание нормативной базы электоральной дипломатии. Независимо от того, обладает ли предлагаемый им инструмент политическими, юридическими свойствами, факт влияния на избирательные процессы очевиден. Подтверждением тому служат такие документы, как Всеобщая декларация прав человека 1948 г. (ООН), Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. (ООН), Документ Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ, 1990 (ОБСЕ), Кодекс поведения миссий ОБСЕ по наблюдению за выборами (ПА ОБСЕ), Руководство по наблюдению за финансированием избирательных кампаний, 2015 (ПА ОБСЕ); Конвенция о защите прав человека и основных свобод, 1950 (Совет Европы), Свод рекомендуемых норм при проведении выборов, 2002 (Совет Европы); Доклад о злоупотреблении административным ресурсом в ходе избирательных процессов, 2013 (Венецианская комиссия, Совет Европы); Конвенция о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах – участниках Содружества Независимых Государств, 2002 (СНГ); Рекомендации по совершенствованию законодательства о выборах2014 (МПА СНГ); Всеобщая декларация о демократии, 1997 (Межпарламентский союз); Устав Ассоциации азиатских избирательных органов 1998 г. и др. Представленный массив нормативных индикаторов и регуляторов в международном электоральном пространстве достаточно эффективен, интегрирован в практику национальных выборов и референдумов. Сами международные организации активно контролируют и процесс нормативной имплементации. Об этом свидетельствует другое направление их деятельности, связанное с важной дипломатической институцией – международным наблюдением. Исторически оно на межгосударственном уровне стало применяться еще в середине 19 века. С созданием ООН в 1945 г. формируется практика Организации по содействию избирательным кампаниям (особенно в развивающихся странах). Так, в 1989 г. была создана первая миссия ООН для наблюдения за ходом избирательного процесса в Никарагуа. Продолжается она и в 21 веке. В ООН разработаны и применяются важные для этого профиля документы. Например, Декларация глобальных принципов международного наблюдения за выборами 2005 г., Декларация глобальных принципов непартийного наблюдения и мониторинга выборов общественными организациями и Кодекс поведения непартийных общественных наблюдателей за выборами 2012 г. Аналогичная работа по формированию документальной базы международного наблюдения проводится и другими международными структурами. Среди них – ОБСЕ (Руководство по наблюдению за выборами, ОБСЕ/БДИПЧ, 2010 г.), Совет Европы (Рекомендация 1945 (2010) «Международно-признанный статус наблюдателей за выборами», 2010 г.). Европейский Союз (Руководство ЕС по наблюдению за выборами, 2008 г.); Организация Американских государств (наблюдение за применением избирательных технологий, 2010 г.); ШОС (Положение о Миссии наблюдателей от Шанхайской организации сотрудничества на президентских и/или парламентских выборах, а также референдумах, 2006 г.); СНГ (Рекомендации для международных наблюдателей от Содружества Независимых Государств по наблюдению за выборами и референдумами 2011 г.). Указанные и иные аналогичные акты, действующие как источники электоральной дипломатии, находят применение в конкретной практике. Так, на выборах Президента Российской федерации 18 марта 2018 г. присутствовало 998 международных наблюдателей от 14 международных организаций. В общий список вошли представители миссий Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ, Парламентской Ассамблеи ОБСЕ, Исполкома СНГ, Межпарламентской Ассамблеи СНГ, Шанхайской Организации Сотрудничества, Парламентского Собрания Союза Белоруссии и России, Парламентской Ассамблеи Организации Договора о Коллективной Безопасности, Парламентской Ассамблеи Черноморского экономического сотрудничества, Межпарламентской академии православия, Всемирной ассоциации избирательных комиссий, Ассоциации организаторов выборов стран Европы, Арабской ассоциации избирательных органов, Лиги Арабских Государств, Евразийской экономической комиссии. Клайстер впечатляет и по политической, и по географической представительности. Принципиально важны и сделанные рядом миссий заключения. Абсолютное большинство из них составлено в духе критериев объективности, уважения суверенитета, невмешательства во внутренние дела Российской Федерации. Главный вывод – выборы Президента России 18 марта 2018 года легитимны, отвечают требованиям российской Конституции, основным принципам международного права и Устава ООН. В целях совершенствования электоральной практики РФ отмечены отдельные технические проблемы, над решением которых ЦИК, Федеральное Собрание Российской Федерации будут работать в дальнейшем.

Современный опыт многосторонней дипломатии, включая его электоральное измерение, требует эффективного мониторинга, в том числе на площадке системы ООН. Одним из итогов этого процесса могли быть согласованные членами Организации международно-правовые инициативы. Внимание к ним – зона ответственности государств, а также Комиссии международного права и VI (по правовым вопросам) комитета Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных наций.

В-третьих, интенсификация взаимодействия и сотрудничества в рамках двусторонней электоральной дипломатии. Ретроспективный и перспективный подход обнаруживает существенные объемы международных отношений и связей государств по данному вектору: фактором влияния стали процессы глобализации, расширения приоритетов демократии, уважения гуманитарного международного права, его общепризнанных норм, осознание роли межсуверенного общения, в том числе зоны согласованной ответственности за устойчивый миропорядок в электоральном измерении. В русле этой тенденции действуют многие современные государства. Позитивной моделью и практикой поведения отличается и внешняя политика РФ. Назовем наиболее существенные аспекты, которые имеют не только национальное, но и международное значение. Исходя из стратегических установок Концепции внешней политики 2016 года, Российская Федерация поливекторно и многоформатно выстраивает свои отношения с большинством членов мирового сообщества. Дипломатические представительства России открыты в 144 странах. В Москве находятся посольства 144 зарубежных стран. Среди международных договоров, конвенций и соглашений России первенствуют, естественно, двусторонние. Свой вклад вносит и избирательная тематика. На межгосударственном и межправительственном уровне заметны следующие документы – Договор между Российской Федерацией и Туркменистаном о правовом статусе граждан Российской Федерации, проживающих на территории Туркменистана, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, 1995 г., Договор между Российской Федерацией и Киргизской Республикой о правовом статусе граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории Киргизской Республики, и граждан Киргизской республики, постоянно проживающих на территории Российской Федерации 1995 г.; Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о статусе города Байконур, порядке формирования и статусе его органов исполнительной власти 1995 г., Договор между Российской Федерацией и Республикой Армения о правовом статусе граждан Российской федерации, постоянно проживающих на территории Республики Армения, и граждан Республики Армения, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, 1997 г., Договор о создании Союзного государства между Российской Федерацией и Республикой Беларусь 1999 г. Для электоральной дипломатии важны еще два международно-правовых акта. Это – Договор между Россией и Францией 1992 г., статья 10 которого закрепила такое направление сотрудничества сторон в сфере демократических институтов и правового государства, как «гражданские свободы; права человека; права национальных меньшинств; избирательные системы» и Договор о дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Королевством Испании 1994 г. В статье IX документа среди направлений сотрудничества сторон в вопросах функционирования демократических институтов и правового государства указаны «политические и избирательные системы». Думается, подобный сюжет должен стать частью правовой регламентации и иных двусторонних международных договоренностей с участием РФ. Своего рода позитивным индикатором такой работы и, в какой-то степени, ее источником становится политико-нормативное регулирование на пространстве электоральной дипломатии с участием Центральной избирательной комиссии Российской Федерации. На сегодняшний день Центральной избирательной комиссией РФ заключено более 30 межведомственных соглашений с участием иностранных акторов. Определяющая их часть относится к двусторонней области. В названии применяются различные термины, хотя содержательно они (эти акты) друг от друга кардинально не отличаются. Среди них наиболее распространены Протоколы о сотрудничестве (с Национальным избирательным судом Перу 2008 г., Национальным избирательным судом Боливии 2009 г., ЦИК Абхазии 2009 г., ЦИК Южной Осетии 2009 г., Федеральным избирательным институтом Мексики 2010 г., Центральной комиссией по выборам и проведению референдумов Киргизской Республики 1996 г., Центральной комиссией Республики Беларусь по выборам и проведению республиканских референдумов 1998 г., Национальным избирательным Советом Боливарианской Республики Венесуэла 2013 г., Верховным избирательным судом Республики Коста-Рика 2016 г. и др.); Протоколы о сотрудничестве и обмене правовой информацией (с ЦИК Монголии 2009 г., ЦИК Республики Казахстан 2009 г., ЦИК Республики Узбекистан 2006 г.); Протокол о намерениях (с ЦИК Республики Азербайджан по обеспечению взаимовыгодного сотрудничества в целях совершенствования профессиональной деятельности 2001 г.); Меморандумы о взаимопонимании (с Избирательной комиссией Индии 2010 г., Верховным избирательным судом Федеративной Республики Бразилия 2011 г., ЦИК Республики Индонезия 2011 г., ЦИК Республики Корея 2011 г., Избирательной комиссией Южной Африки 2014 г. и др.); Используется, нечасто, и такой классический инструмент, как «Соглашение» (Соглашение о сотрудничестве 1997 г. с МВД Венгерской Республики в области избирательных систем и систем учета избирателей). С учетом перспектив расширения взаимодействия государств в сфере электоральной дипломатии можно прогнозировать увеличение международных договоренностей по межгосударственной и межведомственной линии.

Позитивно следует оценивать и развитие такого института двустороннего сотрудничества, как международное наблюдение. В российской практике накоплен значимый и с точки зрения национального правоприменения, и с позиции имплементации международных обязательств опыт. Наглядный пример – две последние федеральные кампании по выборам депутатов Государственной думы (2016 г.) и выборов Президента Российской Федерации (2018 г.). Если в первой приняло участие 773 наблюдателя, то во второй – 1501 чел. Цифра весьма существенная, говорящая не только о высокой географической представительственности, но и о глубоком политическом интересе международного сообщества к одному из важных электоральных событий года. В эту группу вошли физические лица в соответствии с критериями федеральных законов «Об основных гарантиях избирательных прав и право на участие в референдуме граждан Российской Федерации», «О выборах Президента Российской Федерации», Постановления Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 08 января 2018 года № 124/1045–7. «О разъяснениях порядка деятельности иностранных (международных) наблюдателей при проведении выборов Президента Российской Федерации». Речь идет о классическом, общепризнанном, типе международных наблюдателей. В президентской кампании России они представляли 109 суверенных государств Европы, Азии, Африки, Латинской Америки, других регионов. Практически все – члены Организации Объединенных Наций. По численности наиболее выделялись граждане Белоруссии, Германии, Казахстана, Киргизии, Польши, США, Франции, Чехии, Армении, Азербайджана, Болгарии, Дании, Италии. С дипломатической точки зрения интересно участие в наблюдении персон тех стран, с которыми у РФ сегодня есть проблемы эффективности взаимодействия (Великобритания, Грузия, Латвия, Украина, Эстония и др.). Из этого факта можно сделать вывод о влиянии электорального сотрудничества на создание атмосферы взаимопонимания, налаживание современной инфраструктуры общения. Подтверждение тому мы находим и в международных связях таких специфических субъектов, как Республика Абхазия, Республика Южная Осетия, Приднестровье и других акторов sui generis. Весьма положительны и иные примеры из истории электоральной дипломатии России. Прежде всего следует отметить традицию участия в выборах и референдумах за рубежом. Только в 2018 г. представители ЦИК России и, что особо примечательно, избирательных комиссий субъектов Российской Федерации осуществляли функции международного наблюдения на выборах президентов Азербайджана, Венесуэлы, Турции, в ходе парламентских кампаний в Туркмении, Венесуэле, Венгрии. ЦИК России при поддержке МИД РФ практикует и соответствующие информационно-дистанционные обзоры и анализы. В текущем году они касались избирательных историй Финляндии, Чехии, Кипра, Армении, Парагвая, Черногории. Мексики, Бразилии. В международном пространстве помимо традиционных форм наблюдения за выборами в последнее время активно проявляет себя процесс наблюдения силами не государственного, а в значительной степени общественного характера. В этот круг входят представители партий, НПО, СМИ, эксперты, специалисты по избирательным технологиям, которые действуют не через механизм аккредитации, но процедуры уведомления. В его формировании, как показывает электоральная история России 2012 – 2018 г.г., активную роль играют Государственная Дума, Совет Федерации, Уполномоченный по правам человека, Общественная палата РФ. По их приглашению, но вне рамок официальной аккредитации в ЦИК РФ, сотни авторитетных политиков, юристов, парламентариев, дипломатов, правозащитников занимались экспертным мониторингом. Например, только на выборах 18 марта 2018 г. по инициативе Госдумы России в процессе наблюдения участвовало более 300 чел., включая бывших и действующих членов национальных парламентов, ПАСЕ, Европарламента, Парламентской ассамблеи ОБСЕ, других авторитетных структур. Их замечания и оценки, даже с элементами критики, порой более реальны и объективны, чем позиции официальных миссий типа БДИПЧ/ОБСЕ. Подтверждение тому – работа в Крыму и Севастополе, несмотря на объявленные санкции Украины, ЕС, 43 иностранных наблюдателей из 20 стран (в т.ч. США, Франции, Швеции, Израиля, Малайзии, Афганистана, ряда африканских регионов), а также экспертов по избирательным проблемам. Известно, что мандат миссии БДИПЧ/ОБСЕ по наблюдению за выборами Президента России вообще исключил этот регион. Отметим, что и представители российского экспертного сообщества активно участвуют в международном наблюдении в зарубежных странах. Среди них – Российский общественный институт избирательного права, Международный институт мониторинга развития демократии, парламентаризма и соблюдения избирательных прав граждан государств – участников Межпарламентской Ассамблеи СНГ и др. В связи с развертыванием этого направления целесообразно принятие соответствующих национальных (включая российское законодательство) и международных регламентов. И еще один политико-дипломатический вывод. Приведенные примеры говорят о значении электорального измерения в рамках как общей, так и специальной (публичной, региональной, парламентской) дипломатии. Сопряжение разных векторов, объединение их потенциала может содействовать решению важных задач нормативно-организационного свойства во внешней политике отдельных государств и их международного сотрудничества. Интересен российский опыт и по другим векторам электоральной дипломатии. Среди них, например, международная активность ЦИК России по проведению переговоров и международных конференций, касающихся избирательной тематики, организация учебы представителей за рубежных органов, ответственных за проведение выборов и референдумов (в мае 2018 года прошла обучение группа специалистов из Камбоджи), оказание методической помощи при организации голосования за рубежом (в 2018 г. ЦИК России провела вместе с МИД РФ соответствующие организационные мероприятия для сотрудников РЗУ в Израиле, Германии, Абхазии, Южной Осетии, Молдове, Приднестровье, других странах, которые дали эффективные результаты по итогам голосования 18 марта 2018 года).

Мы назвали только некоторые международные электоральные тренды, действующие в мировом пространстве. Они по своей природе реальны и технологичны, затрагивают субъектность и суверенитет государств, иных международных акторов. От работы этой категории зависит эффективность многих институтов национального и международного права, регулирование многоаспектных и сложных проблем миропорядка. Вот почему следует считать, что электоральная дипломатия – внутренняя и внешняя – является интегральной частью международного поведения государств. На этой площадке, решая специальные задачи, функционируют и международные организации. Накопленный разными акторами опыт требует мониторинга, анализа, разработки дипломатических и законодательных инициатив. Их подготовка и реализация лежат в сфере внешнеполитического курса Российской Федерации.


1 См. например, www.osce.org.ODIHR.Elections; www.electionguide.org/elections/; www.m/rerrrera.org/2018.htm; http:/en.wikipedia.org/National electoral calendar 201…  

2 М.Лайчак «Новый подход к достижению мира» - Независимая газета, 2018, 23 апреля.



Возврат к списку


При использовании материалов сетевого издания «Вестник
Центральной избирательной комиссии Российской Федерации»
гиперссылка на http://vestnik.cikrf.ru обязательна

Требования к размеру и формату материалов для размещения материалов в официальном сетевом издании «Вестник Центральной избирательной комиссии Российской Федерации»
Адрес редакции:109012, Москва, Б. Черкасский пер., д. 9
Телефон редакции:(495) 625-24-85
По вопросам содержания журнала:vestnik@cikrf.ru
По вопросам технической поддержки:inp@fci.ru